Я снимаю на рассвете, а значит, встаю в темноте. И между будильником в четыре утра и первым кадром есть одно обязательное звено, без которого вся поездка рассыпается, — кофе.
Дело не в кофеине, точнее не только в нём. Дело в ритуале. Когда ты в чужом городе, не выспавшийся, с мокрыми от росы ботинками, стакан горячего кофе — это точка опоры. Пять минут, когда мир ещё не начался, а ты уже держишь в руках что-то тёплое и знакомое. После этого можно идти ловить свет.
Три сцены
Есть три вида дорожного кофе, и каждый по-своему хорош. Первый — из термокружки, заваренный ещё в номере и взятый с собой на съёмку. Он всегда чуть-чуть остывший к моменту, когда наконец находишь ракурс, но именно этот привкус «съёмочного» кофе я теперь узнаю из тысячи.
Второй — сваренный в маленькой гейзерной кофеварке прямо на подоконнике хостела, пока за окном сереет рассвет. Я вожу её с собой почти всегда: занимает мало места, не требует розетки, если есть плитка, и даёт тот густой, почти эспрессо, вкус, ради которого не жалко лишних ста граммов в рюкзаке. Запах молотого кофе в незнакомой комнате мгновенно делает её чуть более домашней.
И третий, мой любимый по-своему, — стакан из привокзального автомата в пять утра. Он обычно так себе: жидкий, слишком сладкий, в тонком стаканчике, который обжигает пальцы. Но выпитый на пустом перроне, под гулкое объявление о прибытии, он почему-то запоминается сильнее любого спешелти из модной кофейни. Контекст решает всё — и в кофе, и в фотографии.
Так что нет, это заметка не о кофе и не о зёрнах с описанием ноток «шоколада и лесного ореха». Она о том, что в дороге важны маленькие постоянные вещи. Свет каждый день разный, города меняются, планы летят, а кофе в четыре утра — всегда кофе в четыре утра. И пока этот ритуал со мной, я знаю, что поездка идёт как надо.
← ко всем записям